<< Главная страница

13.





Тодд Данки вымучил свою диссертацию о феминистских тенденциях в произведениях Пушкина, и профессор Верстакян ее одобрил. Я тоже к этому скрипя сердце руку приложил: диссертация-то выеденного яйца не стоила, но Тодд - хороший парень, и коллега Верстакян просил его поддержать. Престижное издательство "New Academic Press" согласилось издать книгу молодого ученого Тодда Данки о Пушкине под скромным названием "Первый русский феминист".
На уплотненном рынке университетского труда для столь перспективного слависта нашлось теплое местечко на кафедре иностранных языков в маленьком частном колледже в кукурузном штате Канзас, где Тодда допустили участвовать в конкурсе на должность ассистента профессора, чтобы преподавать там русский язык для начинающих. Он собрался ехать отдохнуть в Грецию: друзья его с улицы Монро договорились взять там на две недели яхту, чтобы поплавать между островами. Неожиданно Тодд передумал.
Никому не сказав ни слова, Данки отстоял очередь в российском консульстве в Сан-Франциско, купил разовую визу, взял билет на "Дельту" и в середине июля с пересадками в Солт-Лейк-Сити, Нью-Йорке и Франкфурте-на-Майне прилетел в Петербург.
Звонить из Пулкова местным приятелям он не стал, боясь, что опять утонет в беспробудной пьянке, а он твердо решил завязать. Автобус привез его к Московскому вокзалу. На табло светилось "13:50". День был облачный и потому не жаркий. Данки закинул чемодан в камеру хранения и вышел на Невский, в чем летел: в джинсах и мятой белой майке. Сонный после полета, он отправился просто прогуляться и заодно снять номер в какой-нибудь не самой дорогой гостинице. Но через полчаса ноги привели его на Мойку, к дому 12.
Все в истории повторяется, но иногда меняются действующие лица. Молоденькая новая кассирша в музее сказала, что Дианы Моргалкиной нет.
- А где она?
- Сказано, нету! - кассирша не стала распространяться перед неизвестным ей иностранцем.
- А Тамара? Тамара работает?
- Тамара ведет экскурсию, ждите.
- Я ее найду.
Тодд было двинулся внутрь.
- Сперва билет возьмите.
Прочитав надпись о новой цене билетов, он протянул купюру кассирше. Она посмотрела ее на свет и убрала в железный ящик.
В кабинете у Пушкина Тодд очутился позади большой группы школьников. Никаких сантиментов по поводу происшедшего с ним в этой комнате он сейчас не испытывал. Он так и не женился, но какие-то соединения осуществлял теперь периодически, нельзя же совсем без этого. Тамара заканчивала экскурсию, скороговоркой сообщая сведения о последних часах раненного на дуэли поэта. Данки никогда Тамару не видел, но она, хотя углядела его всего раз, да и то мельком, едва Тодд приблизился, неизвестным науке женским чутьем сразу его вычислила.
Закончив экскурсию, она увела Тодда в служебную комнатенку, мимоходом глянула на себя в зеркало, пальцем обвела нижнюю губу, поправляя помаду, спросила:
- Вам Диану? Она умерла.
- Умерла? !
- Руки на себя наложила. Вы же знаете, она чокнутая была...
- Что это - "чокнутая"? - не понял он.
- Ну, со странностями. Психика у нее была слегка того... А мальчик...
- Какой мальчик?
- Разве она вам не писала? Мальчик, которого она родила.
Тод поискал глазами стул, сел на него, наконец выдавил вопрос:
- Когда?
- Как это - когда?! Тогда! Мальчика забрали в детприемник. Он же числился без отца и остался без матери. Да еще больной.
--Больной чем?
- Не знаю точно... Может, наследственное...
Тамара изучающе на него смотрела. Тодд прикусил губу и долго молчал. Наконец спросил:
- А можно его увидеть?
- Сашу? Тогда подождите полчаса. Вернусь - попробую помочь...
Она убежала на экскурсию, а Тодд сидел в комнате, ждал. Входившие женщины его оглядывали, уходили, шептались. Кто-то предложил ему пиалу чаю. Тамара вернулась, стала звонить куда-то, в конце концов записала адрес и протянула Данки.
- Найдете?
- Покажу таксисту, он, наверно, довезет.
- Good luck! - Тамара блеснула эрудицией, погладила его по плечу и даже приложилась щекой к его бороде.
Из такси Данки вылез на окраине города перед каменной стеной, местами сильно обвалившейся.
- Во-он вход, за деревьями, - таксист показал пальцем, развернулся и уехал.
Ржавые железные ворота, когда-то покрашенные зеленой краской, оказались обмотанными цепью. Тодд толкнул скрипучую калитку - она оказалась не заперта. Он потопал во двор, переступая через лужи, по тропинке, заросшей подорожником. Дом выступил из пышной пыльной зелени старый, примерно такой, как их дом в Пало-Алто, только, судя по шуму, крикам и лицам, выглядывающим из окон, населения в нем было раз в десять больше, чем у них во время тусовки. Его провели к заведующей.
Женщина без возраста, со старомодной косой, уложенной вокруг головы, одетая в когда-то белый халат, на Тодда даже не взглянула, не хотела разговаривать, сказала, что некогда, прием посетителей завтра. Данки еще в прошлый приезд накопил кое-какой опыт сотрудничества с местными учреждениями, вынул из бумажника две двадцатки, положил перед ней. Она выдвинула ящик стола, смахнула туда деньги.
- А вы ему как - родственник?
- Я его биологический отец.
- Ишь ты! - сказала заведующая. - Биологический... Как же это вы ухитрились из Америки? По почте что ль?
- Да вот, - смутился Тодд, - так получилось...
Но она и не ждала ответа, больше ничего не произнесла, только губы скривила, осуждая аморальность, имеющую быть на земном шаре, и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
Данки поглядел в окно, на подоконник, загаженный голубиным пометом и пухом. Узкий кусок неба, видный сквозь ветви, прояснился, но солнце в кабинет не пробивалось из-за деревьев, росших вплотную к стенам. Тодд услышал шаги и повернулся.
Белобрысый мальчик, нескладный, с непомерно большой головой неправильной формы, похожей на чайник вверх дном, пошатываясь и волоча ноги, вошел в дверь, выставив руки вперед, словно опирался о воздух, чтобы не упасть.
- Вот ваш Александр Пушкин, - представила заведующая безо всякой иронии. - Выходит, хотя и дебильный, но все-таки наполовину американец?
- Привет, - дружелюбно сказал Тодд ребенку.
Мальчик не ответил и глядел мимо бесцветными, водянистыми глазами.
- Тебя Саша зовут, не так ли? - спросил Тодд.
Саша опять не прореагировал. Заведующая застыла в дверях и, не проявляя никаких чувств, смотрела пристально то на одного, то на другого. Вздохнув, она прошла к столу, оперлась о него двумя кулаками и изобразила нечто отдаленно похожее на улыбку.
- Сдается мне, и вправду похож. Вы, надеюсь, женаты?
- Что? - не расслышал или не понял Тодд.
- Я говорю: надо согласие жены.
- Нет, я не женат... Приехал вот, чтобы жениться на его матери, а она...
- Она была да сплыла... Ну что ж... Оформим усыновление, все по закону. Вам это обойдется в три тысячи долларов. Государству, конечно, не мне... Вообще-то он не совсем здоровый.
Тодд приоткрыл рот, всему удивленный, а она поняла это как вопрос. Повернулась к шкафу красного дерева с резными дверцами, неизвестно как тут очутившемуся, скорей всего от старых, настоящих хозяев дозаворушной поры. Заведующая вытянула с полки папку, бросила на стол, полистала.
- Ага, вот, - продолжила она, ткнув палец в бумагу. - Гидроцефалия у ребенка.
- Что-что? - опять не понял Тодд.
- Чего же вы по-русски так плохо понимаете? - не сдержала она раздражения, о чем тут же и пожалела.
- Извините, - смущенно промямлил он, нисколько не обидевшись.
- Ладно уж, - пробурчала она, перелистнув пару страниц в папке, пробежала глазами по строкам, но что там было написано, не сказала, захлопнула папку и подвела оптимистический итог: - Чем черт не шутит, глядишь - у вас там в Америке его подлечат. Тогда в подростковом возрасте не умрет...
Женщина ждала от Тодда ответа, а он стоял в растерянности.
Саша смотрел в окно на взмахивающего крыльями голубя, севшего на подоконник, и то поднимал, то опускал руки: то ли делал физзарядку, то ли, подражая голубю, тоже собирался взлететь. Мальчик произнес что-то вроде "ва-ва-ва" и притих.
- Нюра! - крикнула заведующая. - Поменяй ему!
Вошла толстозадая нянька с выражением вселенской усталости на лице. Ворча, ловкими движениями она стащила с мальчика мокрые штаны, бросила их на пол, вынула из кармана халата другие и надела ему.
Тодд продолжал молчать, и заведующая, устав ждать ответа, поторопила его, постучав пальцами по столу:
- Ну что, гражданин хороший? Начнем оформлять, или как?


далее: 2000, >>
назад: 12. <<

Юрий Дружников. Вторая жена Пушкина
   1.
   3.
   4.
   5.
   6.
   7.
   8.
   9.
   10.
   11.
   12.
   13.
   2000,


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация