<< Главная страница

Юрий Дружников: Биография с библиографией



Источник: Русские писатели ХХ в. Биографический словарь. М., изд-во "Большая Российская Энциклопедия", 2000.

ДРУЖНИКОВ, Юрий Ильич (р.17.IV.33, Москва) - русский писатель, прозаик и историк литературы. Родился в семье художника, формировался в кругу творческой интеллигенции, часть этого круга исчезла в годы репрессий. Оканчивая среднюю школу, Д. был лишен серебряной медали за "недооценку роли тов. Сталина в гражданской войне" и не принят ни в один московский вуз (1951). Два года учился в Латвийском университете. Здесь увлекся сценой и некоторое время служил актером в Рижском русском драмтеатре. Осенью 1953 года вернулся в Москву. В студенческие годы подрабатывал на хлеб фотографией, журналистикой, стажировался в архиве, где в его обязанности входило разыскивать документы о трудовом стаже для получения пенсий реабилитированным из лагерей. Окончил историко-филологич. ф-т Московского гос. пединститута (1955). Два года преподавал русскую литературу в Казахстане, был завучем в школе рабочей молодежи, затем в Москве книжным редактором, разъездным корреспондентом, редактором отдела в газете "Московский комсомолец" (1964-71). Принят в Союз писателей СССР (1971).
Первая книга прозы - повесть в рассказах "Что такое не везет" (1971) - повествовала о хроническом неудачнике, являющем собой контраст с оптимистической действительностью. В рассказе "Родная стена" обычная московская семья счастливо обитает в старом бараке; перед окнами их квартиры осталась грязная стена от давно снесенного дома, заслоняющая свет, но стену власти не сносят. Заключающий книгу рассказ оканчивается вместо точки - запятой; остальное (о черной туче на небе) в последний момент изъято цензурой при печати. Образ неудачника видится автобиографическим.
Д. выпустил две книги очерков о воспитании детей: "Скучать запрещается!" и "Спрашивайте, мальчики" (обе 1974), однако его прозу отвергали толстые журналы и издательства. Два коротких романа, "Последний урок" и "Тридцатое февраля", решил публиковать А.Твардовский в "Новом мире", но вскоре сформулировал отказ: "Весь процент непроходного уже заполнил Солженицын, и места не осталось". Отрывок из романа "Деньги круглые" в журнале "Работница", опубликованный со множеством купюр, оказался в поле зрения критики. Газета "Известия" (1974, 16 авг.) обвинила Д. во вредной философии и клевете на советских людей: "Не правда ли, выстраивается своеобразная галерея "героев". И это - "Деньги круглые" Ю.Дружникова - напечатано рядом со статьями и очерками о подлинных героях труда, людях духовно богатых, нравственно чистых, живущих делами и заботами страны".
Творческие искания Д. не попадали в ногу с шагами советской литературы. В 1976 году опубликован первый и последний в Советском Союзе роман Д. "Подожди до шестнадцати" (точнее, половина романа: другая половина текста вырезана и заменено авторское название "Из сих птиц одну в жертву", ибо это строка из Библии). Комедия "Учитель влюбился" снята со сцены, другая, только что принятая,"Отец на час", запрещена к постановке. Д. исключают из Союза писателей за Самиздат и правозащитную деятельность (1977).
В последующие полтора десятилетия, до конца 1991 года,имя Д. изъято из советской печати. Об этом автор поведал в написанных по-английски воспоминаниях "Cаncellation of Writer No 8552" ("Исключение писателя
No 8552"), опубликованных газетой "Вашингтон пост" (1979). Практически проза Д. писалась в стол, читалась единомышленниками и хранилась в тайниках, а печаталась на Западе. В восьмидесятые годы Д., отлученный от литературного процесса, занимается распространением Самизата, переправкой произведений запрещенных авторов в западные издания, организует литературную мастерскую для группы молодых писателей, которых не издают, открывает в Москве совместно с киноактером Савелием Крамаровым подпольный театр ДК (Дружников-Крамаров), вскоре разогнанный (1981), предпринимает попытку основать независимый Союз писателей, а также частное издательство "Золотой петушок".
За эти шаги и публикации на Западе Д. подвергается допросам и угрозам. В 1985 году его предупреждают, что он живет в свободной стране и ему предоставят свободный выбор: в лагерь или в психушку. Протесты писателей Бернарда Маламуда, Курта Воннегута, Артура Миллера, западных правозащитных организаций, прием в почетные члены Американского ПЕН-клуба, вмешательство Конгресса США спасли Д. от ареста. После международного скандала из-за открытия в Москве нелегальной выставки "Десять лет изъятия писателя из литературы" Д. выталкивают в эмиграцию (1987).
Некоторое время он живет в Вене, затем переезжает в США (1988), преподает писательское мастерство в Техасском университете (Остин), работает в Нью-Йорке на радио "Свобода", а через год оседает в Калифорнии. Здесь, в частности, снимается в американском фильме "Prisoner of Time" ("У времени в плену" режиссер М.Левинсен) в трагической роли русского писателя Даниэля.
Известность Д. принесла книга "Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова", тайно написанная в Москве (1980-84), а затем ставшая достоянием самизадата. Это первое независимое документальное расследование "убийства века" - смерти пионера-героя, ставшего трагическим символом существовавшей идеологии. Подросток, донесший на отца в НКВД, согласно официальной версии, убит кулаками (1932), вписан в Книгу почета комсомола под номером один и стал эталоном классовой морали, обязательной моделью поведения миллионов советских людей.
О Павлике Морозове написаны десятки книг, пьесы, песни, живописные полотна, опера, но, выясняя спустя пятьдесят лет истину, Д. установил, что все фотографии героя-пионера фальшивые. Не найдя архивных материалов, писатель объехал тринадцать городов, записывая показания оставшихся в живых свидетелей. Он разыскал мать героя, его брата, обвиненного в шпионаже и отсидевшего в лагерях десять лет, одноклассников, односельчан, участников показательного суда, чекистов, домашние архивы журналистов, секретные документы.
В сенсационной книге Д. впервые доказно, что юный герой донес на отца не из преданности коммунизму, а потому что мать решила отомстить отцу, ушедшему к другой женщине, и послала сына сообщить органам. Сам Морозов не мог разбираться в ленинских идеях, ибо был умственно отсталым. Убит он не кулаками, а найденными Д. двумя сотрудниками НКВД с целью обвинения кулаков в борьбе против советской власти, чтобы начать аресты "кулачества как класса" по всей стране. Массовые призывы к доносительству потребовались в преддверии большого террора 37-го года.
Одно из парадоксальных открытий автора книги "Доносчик 001" в том, что герой-пионер никогда пионером не был, а сделан таковым после убийства создателями мифа. Утверждение Павлика Морозова главным героем советской литературы на Первом съезде писателей (1934), постановившем возвести ему памятник на Красной площади, участие известных имен в создании мифа и анализ последствий, ощутимых сегодня, - составляют вторую половину "Доносчика 001".
Написанная сухим языком фактов (по выражению Д., "холодным рассудком историка"), книга в то же время выходит далеко за рамки литературно-исторического расследования. В ней показана социальная трагедия общества, в котором честность воспитывалась на примере предательства. Когда "Доносчик 001" был опубликован в Лондоне (1987), А.И. Солженицын писал: "Юрия Дружникова поздравляю с отличнейшей и очень нужной книгой. Так вот постепенно - не все, так многие советские лжи раскроются". Книга была запрещена в Советском Союзе (первое московское издание - 1995), но прочитана автором по радио "Свобода" и "Голосу Америки", переведена на ряд языков, по книге снято два кинофильма.
Название многопланового романа-хроники "Ангелы на кончике иглы" (написан в 1969-1976 гг. в Москве), иронически восходит к схоластической формуле: "На кончике иглы может уместиться количество ангелов, равное квадратному корню из двух", - парадигма неопределенного числа инакомыслящих, готовых идти на открытый конфликт с властью.В эпицентре событий центральная газета "Трудовая правда". Подавлена танками Пражская весна, но в страхе ее влияния Политбюро затягивает идеологические гайки; эпоху застоя сменяет эпоха еще большего застоя.
Жизнь редакции московской газеты фиксируется с документальной точностью: 67 дней - с 23 февраля по 30 апреля 1969 года - от инфаркта главного редактора, члена ЦК Макарцева, которому подложен Самиздат, до его снятия с поста и смерти в канун Первого мая. К амбивалентному Макарцеву мистически является знаменитый французский дипломат и путешественник Маркиз де Кюстин, автор запрещенной при царизме и в Советском Союзе книги "Россия в 1839", которую Герцен назвал "без сомнения самой замечательной и умной книгой, написанной о России иностранцем".
В пружину сюжета вовлечены вместе с Кюстином герои романа - от машинисток и "подручных партии" журналистов, до кадровика, цензора, бывших зеков, чекистов, а также прозрачно угадываемых шефа КГБ Кегельбанова и "человека с густыми бровями", их семьи. Апофеозом политического абсурда возникает сатирически выписанная фигура личного уролога Генсека, бывшего зека Сизифа Сагайдака - Генерального Импотентолога, манипулятора всей геронтологической верхушки. Яма безнадежности и цинизма, в которой оказываются герои, кажется вечной, но надежда на инакомыслящих "ангелов" теплится живой, хотя этих "ангелов" арестовывают за перевод книги Кюстина.
Внешнее новаторство романа Д. - в органическом использовании бюрократического арсенала времени: анкет, справок, характеристик, протоколов секретных заседаний, внутренняя - во вплетенных в фантасмагорию лукавых каламбурах, обыгрывающих официальный язык того времени, изяществе двойных, а порой и тройных психологических мотиваций, то и дело всплывающем подтексте, в незримости переходов от суровой реальности к кафкианской гиперболе. Публикация в советской печати романа, конфискованного на обыске, была невозможна. Переснятый на микропленку роман вывезен американским славистом в пачке сигарет на Запад и опубликован в Нью-Йорке. Попытки издательств периода гласности и перестройки выпустить "Ангелы на кончике иглы", как и книгу "Доносчик 001" были пресечены. В России роман "Ангелы на кончике иглы", включенный Варшавским университетом в список десяти лучших русских романов ХХ века, впервые напечатан сразу после известных событий августа 1991 года.
Западная критика считает Д. создателем жанра микроромана.Микророманы Д. печатались, начиная с конца семидесятых, книга "Микророманы" опубликована в Нью-Йорке (1991). Сюжетно и по насыщенности фабулой микророманы от "Смерти царя Федора" до "Потрепанного паруса любви", значительно глубже и шире рассказов, хотя черты последних имеют место. Неточно называть эти миниатюрные романы повестями. В.Белинский считает повесть "распавшимся на части романом", а микророман есть законченный роман, но в компактном жанре, адекватном бестротекущей современности. Создавая микророман, Д. придерживался, в частности, немецкой филологической конструкции романа, в котором обязательно Vorgeschichte (что происходило с героми до), Zwischengeschichte (события непосредственно в кадре) и Nachgeschichte (что стало по окончанию действия).
Сегодняшняя судьба детей, проведших вторую мировую войну в эвакуации, а спустя полвека оказавшихся в эмиграции, анализируется романе из рассказов "Виза в позавчера" (США, 1998), писавшемся Д. на протяжении тридцати лет(с 1968 года, единственная публикация отрывка в советской печати - "Юность", 1974, No 5). Скрипач симфонического оркестра из Сан-Франциско Олег Немец спустя четверть века возвращается в Россию, чтобы отыскать следы без вести пропавшего отца. Попав в город своего детства герой в буквальном смысле взламывает дверь в свое прошлое. Критика не раз отмечала мастерство Д. в изображении деталей, его умение удивлять простой правдой.
Опираясь на традиции Ю.Н.Тынянова и А.Д.Синявского, Д. разработал свой стиль полемического литературоведения. В романе-исследовании "Узник России" (два тома: "Изгнанник самовольный" и "Досье беглеца", выдержавшие несколько изданий за рубежом и в новой России) впервые в мировой пушкинистике биография А.С.Пушкина рассматривается под углом попыток великого поэта посетить Европу в качестве дипломата, путешественника и, когда это не удается, бежать нелегально из Кишинева, Одессы, Михайловского и Арзрума. Новое прочтение материалов, известных полтора столетия, и оригинальная трактовка таких призведений как "Борис Годунов", "Пророк", "Анчар","Полтава" и др. позволяют глубже понять связное звено "Пушкин - Запад" и зависимость между личностными мотивировками поэта (Pat ria or Libertas) и некоторыми его творческими замыслами.
В книге "Русские мифы" (1995), также написанной в жанре полемического литературоведения, по-новому рассматриваются некоторые традиционные взгляды на два последних века развития русской литературы. Это эссе о причинах любви Сталина к Пушкину, о конфликте между Пушкиным и Натальей Николаевной, о реальной, а не мифологизированной Арине Родионовне, о неизвестном подпольном московском философе Николае Вентцеле, который пытался в тридцатые годы полемизировать с официальной линией агитпропа, о тайных реалиях жизни и смерти В.Хлебникова, А.Куприна, Ю.Трифонова. Как в новой России, так и среди западных славистов, новизна и неожиданность точек зрения Д. вызывают многочисленные, порой противоречивые оценки критики.
Название книге литературных воспоминаний Д. "Я родился в очереди" (1995) дало эссе, опубликованное в газете "Вашингтон пост" ("I was Born in a Line", 1979). Эта книга, частью переведенная с английского - зеркальное отражение двойного тяжелого личного опыта писателя: анализ неудач (в частности, история уничтожения его романа "Из сих птиц..."), а также опубликованные в газетах разных стран очерки о проблемах русских людей в эмиграции, в Европе, Техасе и Калифорнии, о процессах перемен в России, какими они видятся американской интеллигенции.
Д. был номинирован званием "лучший русский писатель 1998 года" ("Книжное обозрение"). Он, следуя набоковской традиции, - один из крупнейших американских славистов. Профессор русской литературы в Калифорнийском университете, вице-президент американской секции Международного ПЕН-клуба "Писатели в изгнании" Д. живет в маленьком городке Дейвис, вблизи Сакраменто. Дом его - своего рода русский культурный центр на Тихоокеанском побережье США, в котором бывают писатели разных континентов, проходят литературные вечера, выставки живописи. Возвращение Д. в российский литературный процесс, изучение его вклада в отечественную словесность на родине только началось.

Краткая библиография

Сочинения Юрия Дружникова: Собр. соч., т. 1--6, Baltimore, 1998; Избранное, т. 1--2, С.-Пб., 1999; Избранное в двух томах. Екатеринбург, 2001; Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова, London, 1987, М., 1995; Ангелы на кончике иглы, New York, 1989, М., 1991; Zdrajca No 1, Warszawa, 1990; Микророманы, New York, 1991; Каникулы по-человечески, М., 1992; Смерть царя Федора, "Октябрь", 1994, No 12; Я родился в очереди, New Jersy, 1995; Медовый месяц у прабабушки, или Приключения генацвале из Сакраменто, "Дружба народов", 1995, No 1; Явная и тайная жизнь Константина Вентцеля, "Вопросы философии", 1996, No 4; Квартира No 1, "Дружба народов", 1996, No 3; Мой первый читатель, "Апрель", М., 1997; Потрепанный парус любви, "Новый журнал", New York, No 113; Виза в позавчера, New York, 1998; Informer 001, New Jersy, 1997; Узник России, М., 1997; Rossyjskie mity, Warszawa, 1998; Проблема развода в "Евгении Онегине", "Acta Polono-Ruthenica", III, Olsztyn, 1998; Техасские заскоки, "Звезда", 1998, No 4; Русские мифы, С.-Пб, 1999; Contemporary Russian Myths: A Sceptical View of the Literary Past, New York, 1999; Prisoner of Russia: Alexander Pushkin and Political Uses of Nationalism, New Jersy, 1999; Вторая жена Пушкина. Романы и полемические эссе. М., 2000; Смерть изгоя. Baltimore, 2001; Дуэль с пушкинистами. М., 2001.

Литература о нем: Максимова О., История из неушедшего времени, "Новое русское слово", 1989, 13 янв.; ее же, Роман не об ангелах, "Новое русское слово", 1989, 13 апр.; Резник С. Частное расследование, "Двадцать два", 1989, No 65; Stevanovic V., Wertsman V., Free Voices in Russian Literature, New York, 1987; Glasnost Superficial at Best, Congressional Record, 1987, Vol. 133, No 100; Ociepka, F., Fakt w Pracowni ideologicznej czycli stalinizm zwyczajny, "Nowe ksiazki", 1989, No 7; Миронов О., Миф о предателе, "Континент", No 1989, No 60; Толстой И., Миф о доносчике, "Русская мысль", Paris, 1990, No 3811; Gereben, A., Pavlik Morozov megdicsoulese, "Vicag", Budapest, 1990, 4 January; Белицкий В., Post Scriptum, "Пролог", 1991, No 13; Gelb M., Yuri Druzhnikov, "Russain Review", 1991, No 50; Tucker M., ed., Literary Exile in the Twentieth Century, New York, 1991; Свирский В., Проза Юрия Дружникова. Вашингтон, 1994; его же, Реальные герои страны Утопии, "Новое русское слово", 1991, 17 авг.; Baer J, The Times of Turmoil, World Literature Today, 1994, 16-23; Rachel S, Yuri Druzhnikov's Profile, The Prague Post, 1995, April; Казак В, Литература в эмиграции: из вчера в завтра, "Вестник", 1995, No 6; Wolodzko A, Pasierbowie Rosji, Warszawa, 1995; ee же, В поисках утраченной правды: о творчестве Юрия Дружникова, в Соб. соч., т. 1, 1998; ее же, Burze­ nie mitow czyli o tworczosci Jurija Druznikowa, "Pisarze nowi Katowice", 1996, No 1613; Аннинский Л, Процесс перемещения из одной реальности в другую. "Дружба народов", 1997, No 1; его же, Два конца иглы (О прозе Дружникова) в "Избранном", 2000, т.2; его же, Послесловие секунданта в "Дуэли с пушкинистами", 2001; Lloyd J, Fathers and Sons, London Review of Books, 1997, 6 March; Басинский П, Есть ли связь между Пушкиным и Павликом Морозовым? "Лит. газета", 1997, 3 сентября; Who's Who, Thir­ teenth Ed., Cambridge, 1999; Костюков Л., Частное лицо в истории. "Лит. газета", 1999, 20 янв.; Краснощекова Е, Русские мифы. "Новое литературное обозрение", 2000, No 1; Феномен Юрия Дружникова, сб. статей. М.-Варшава, 2000; Кризис или метаморфозы: судьба романа на рубеж эпох. На материалы романа Дружникова "Ангелы на кончике иглы", сб. статей. Варшава, 2001; Звонарева Л, Ольбрых В, Состоявшийся вне тусовки: творчество и судьба Юрия Дружникова. М., 2001.

Юрий Дружников: Биография с библиографией


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация